Наша кнопка

Централизованная библиотечная система г. Орска

Система ГАРАНТ

Журнальный зал


Новости библиотеки

Советуем почитать

Возраст – это когда вычитываешь самый архаичный слой поколенческого романа и радуешься, что догнал молодого автора на долгой волне. В отзывах на роман Салли Руни «Нормальные люди» меня интересовало не то, почему он «получает такие разные отзывы» - как назвали дискуссию о нем на Bookmate Journal, - а почему его так единодушно рекомендуют современным, поколенческим.

Эта «совершенно новая литература», какой «не было раньше» (Евгения Некрасова)», оказывается сопоставима с «Евгением Онегиным» (Е. Некрасова), романом «Что делать?» (сайт «Горький», имени автора рецензии не нашла), книгами Джейн Остин (Г. Юзефович) и повестью Юрия Трифонова (А. Наринская).

Название этой книги — «О теле души» — само по себе предлагает читателю игру: с одной стороны, оксюморон с привкусом каламбура и претензией на интеллектуальную беседу о метафизическом, с другой — о главном в двух словах с предлогом. Эта книга — разговор не просто о душе, но попытка ухватить ее физическую, «телесную», оболочку. Но «потрогать» душу читателю не удастся, поскольку единственное очевидное представленное автором «тело» — бабочка, да и та настолько банальна, что хочется думать об авторской не очень удачной шутке.

Действие романа происходит 18 сентября 2061 года. Автор приводит точную дату сразу же, на первой странице. Отчасти это сделано ради того, чтобы соотнести действие с первым полетом человека в космос, которому исполнилось сто лет, отчасти – ради отсылки к роману Джеймса Джойса «Улисс», действие которого также происходит в течение одного дня. «Улисс» в контексте романа Батаковой выглядит совсем не случайным, он задает стилистический вектор: в обоих произведениях важно не действие, а широкий культурный дискурс, автор веером разбрасывает цитаты и создает самые разные культурные аллюзии, на фоне которых индивидуальное ощущается еще более остро. В этом смысле можно понимать и само название книги: стилистические приемы в ней разноцветны и многообразны.

Когда в 2003-м вышла «Алмазная колесница», ее второй, японский, том стал сильнейшим разочарованием. От профессионального япониста ждешь чего угодно, но только не набора штампов (Япония = гейши + ниндзя). От автора «Азазеля» и «Левиафана» ждешь захватывающего приключенческого или детективного романа с проницательным героем-сыщиком, но не такой вымученной истории, где Фандорин ведет себя глупее, чем в любом из предыдущих романов.

Вторая попытка оказалась гораздо удачнее. Не зря и сам Акунин за несколько месяцев до выхода «Просто Масы» сказал, что новая книга, в первую очередь, признание в любви к Японии.

Кто есть на нашем литературном небосклоне Елена Михалкова? Она есть писательница, которая а) умеет писать живо и интересно; б) знает, что такое детектив; в) умеет детективы писать. Кроме того, ее книги не похожи друг на друга. Казалось бы, комплимент? И да и нет. Михалкова пошла по пути Акунина, который, начиная фандориану, обещал представить в ней «все жанры классического криминального романа» — и сдержал слово. В результате читатель, открывая книгу, не знал — то ли ему ждать бодренький приключенческий роман а-ля «Азазель», то ли детектив в духе «Левиафана», то ли триллер вроде «Декоратора», то ли любовный роман, то ли бульварный… Так же поступает и Михалкова. Кристи в таких случаях — как правило — разводила жанры по сериям: детективы — про Пуаро и мисс Марпл, приключения — про Томми и Таппенс, ну а психологические романы и вовсе издавала под псевдонимом. Из этого правила у нее встречаются и исключения, но, в целом, читатель не получал кота в мешке. Михалковское творчество — длинная цепь мешков. В принципе, можно было бы и не расстраиваться из-за этого — если бы не пункты б) и в). Новых романов автора «Дома одиноких сердец» я жду, и воспоминания о лучших книгах скрадывают достоинства не лучших. Но не всегда.