Кто он-лайн

Сейчас 105 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Кто он-лайн

We have 120 guests and no members online

Погода

Наша кнопка

Централизованная библиотечная система г. Орска

Система ГАРАНТ

Журнальный зал


Новости библиотеки

Советуем почитать

«Наполеонов обоз» Рубина запрягает обстоятельно и неторопливо – первая половина первой книги размеренная, если не сказать медленная. В ней мы знакомимся с главной героиней Надеждой: она уже перемахнула средний возраст, одинока, самодостаточна. Работает на хорошей должности в крупном издательстве, ищет интересных авторов, редактирует, а иногда вымаливает у них ценные рукописи. Служба творческая, нервная, вот и отдыхает Надежда душой на подмосковной даче.

Здесь любимые пёс и кот, природа, душевный сосед – рубаха-мужичок Изюм, рукастый, за словом в карман не лезет. Его истории из бурной жизни, рассказанные за вечерним чаем на веранде, Надежда передаёт одной известной писательнице (судя по всему – альтер эго самой Рубиной). Да и как не передать? Одна манера повествования Изюма чего стоит: волей-неволей хихикаешь над оборотами типа «это шведэр!» или «сейчас дальше услыхай ситуацию».

И всё это тянется, тянется – вроде смешно, цветисто, но – к чему? Ближе к середине в текст яркостью бабьего лета, рябиновой горечью врываются Надеждины воспоминания, и вот тут-то книга буквально прилипает к руке и её уже невозможно отложить ни на секунду.

Бельгийская писательница Элс Бейртен в романе «Беги и живи» неторопливо и бережно разматывает перед читателем ленту жизни своей героини, восемнадцатилетней Нор. Нор выходит на старт первого в своей жизни марафона, и начинается обратный отсчет времени и километров. Вместо обычного названия у каждой главы – цифры: сколько еще предстоит пробежать героине. Сколько вспомнить. И воспоминания эти – горестные, страшные, щемяще-светлые. А в центре их – эпизод, перевернувший всю жизнь героини и терзающий ее мучительным чувством вины.

Если бы, говоря о новом романе Виктора Пелевина, нужно было ограничиться всего двумя определениями, точнее других, пожалуй, подошли бы «самый буддистский» и «самый прямолинейный» — если не за всю карьеру писателя, то во всяком случае за долгое время. В отличие от прошлогоднего «iPhuck 10», в котором обязательные для Пелевина буддистские коннотации были уведены в подтекст, а собственно текст представлял собой диковинную смесь футурологических гипотез и культурологических концепций, «Тайные виды на гору Фудзи» — откровенная духовная проповедь, уравновешенная не по-пелевински простым сюжетом и однозначной моралью.

Книга Бернара Вербера «С того света» (Bernard Werber, Depuis L'au-Dela) в конце августа вышла в русском переводе в издательстве «Эксмо». Во Франции она была напечатана в прошлом году, на русском языке публикуется впервые.

Этот роман не входит ни в один из циклов, но его можно назвать своеобразным продолжением знаменитой «Энциклопедии относительного и абсолютного знания», одного из первых и главных произведений Вербера.

Главный герой книги – писатель Габриель Уэллс, внук Эдмонда Уэллса, создателя «Энциклопедии относительного и абсолютного знания», персонажа многих книг Вербера. Габриель не менее оригинальный и интересный человек, чем его двоюродный дед, так что, возможно, это не последняя книга, где читатель с ним встречается.

Все чаще маститые книгоиздатели, критики и просто сочувствующие сетуют о кончине какого-нибудь литературного жанра в России — и авторов новых нет, и почитать нечего, а уж что с молодежной литературой творится, лучше и вовсе не упоминать. Якобы, несмотря на массовый запрос отечественного читателя на жанр young adult, нет в России ответа. Однако, можно совершенно точно сказать, что лед тронулся, и вот уже на передовой не только издательства-гиганты, пачками выпускающие изрядно надоевшие подростковые «онлайн-бестселлеры», но и издательства поменьше. Так, издательство «Время» тоже запустило свою молодежную линию отечественной сборки — в новой серии «Время — юность!» (большинство книг уже увидели или увидят свет только в 2018) выпустили роман малоизвестной пока в России писательницы-фантаста Ольги Фикс.

Излет эпохи. 1980 год. Москва. Лето. Олимпиада. Брежневский СССР – не столько время высоких достижений, сколько кульминация советской системы, вступительные аккорды крушения которой еще не сыграны. Первые двухсотые – афганские гробы. Атмосфера удушья и пустоты. Излом кардиограммы государства пока не виден, хотя происходящее почти во всем напоминает то ли кошмарный, то ли летаргический сон.
    
Главный герой, Алексей Арнольдович Ноговицын, является выходцем из рядовой, бедной и неполной советской семьи. Чуть старше автора, с которым прослеживается биографическое сходство. Учится в аспирантуре, молится в церкви. Имеет отсрочку от армии. Встречается с девушкой другого круга. Пытается вырваться за рамки посредственности, оставаясь грифельно-серым, пыльным человечком. Уверенный тон рассказа от первого лица сближает повествование с мемуарной литературой, но кое-где вкрадывающиеся ошибки причин и следствий, быть может, объясняются желанием писателя, придающего персонажу собственные черты, дистанцироваться от него.

Новой книги Ольги Славниковой, лауреата «Русского Букера» и автора прогремевшего пророческого романа «2017», ждали больше пяти лет. И вот – «Прыжок в длину». История про прыгуна Олега Ведерникова, который славно начал спортивную карьеру, все прочили ему блестящее будущее. Однако свой лучший прыжок он совершил не на олимпийской арене, а на асфальте проезжей части, выталкивая из-под колёс джипа мальчишку, побежавшего за мячиком. Тот самый джип лишил Олега обеих ног. В новой книге автор продолжает исследование темы жертвенности, начатое в предыдущем романе – «Лёгкая голова».

Судьбы спасителя и спасённого тесно переплетаются. С одной стороны, родители мальчишки то и дело наведываются к Ведерникову с липкими благодарностями. С другой стороны, и сам Олег пристально следит за пацаном, надеясь убедиться, что его жертва не была напрасной, что, исковеркав собственную жизнь, он спас нечто гораздо более ценное.

«Твоя вторая жизнь, или книга о счастье» — книга для тех, кто жаждет чего-то большего, чем внешнее благополучие. У героини Камиллы есть всё для счастья: любящий муж, прекрасный сын, отличный дом. У неё престижная профессия, и её недавно повысили…
    
Почему же она чувствует неудовлетворённость, и даже депрессию? «Атрофия чувства счастья», «эмоциональная безграмотность» — такие диагнозы ставит психолог и писатель Рафаэлла Джордано своей героине.
     
Рафаэлла придумала собственную методику, чтобы помочь таким людям, как Камилла. Её название — рутинология. Может быть, она и вымышленная, но очень эффективная. Случайная встреча Камиллы с Клодом Дюпонтелем, который называет себя специалистом по рутинологии, навсегда перевернула её жизнь.

«Детство без интернета» — тренд последнего десятилетия. Даже поколение миллениалов то и дело с нежностью вспоминает девяностые, когда кассеты прокручивали назад карандашом, рыдали над погибшим тамагочи и массово собирали вкладыши из «Love is...».
     
Повесть Екатерины Ждановой — о родителях миллениалов, чье детство пришлось на семидесятые. Воспоминания о дворовой культуре тех лет не идет ни в какое сравнение с тоской по игре в приставку и растворимому напитку «Юппи». Развлечения ребенка семидесятых, казалось, конечной целью имели самоуничтожение. Детишки в рассказах Ждановой плавят свинец, жарят мясо на утюге, запросто садятся в машины к незнакомцам и воруют с подъездного пола линолеум, чтобы скатиться с горки. Атмосфера веселого безделья и вседозволенности — и ни слова об октябрятах и пионерах, о сборе макулатуры и публичном осуждении хулиганов.

Лето 2002 года. После смерти жениха 28-летняя Шэннон не понимает, как ей жить дальше. Вместе они объездили полмира: Австралию, Европу, Китай. Молодые и полные надежд, они собирались пожениться и жить долго и счастливо. Однако несчастный случай на пляже в Таиланде нарушил их планы.
     
Ядовитая медуза ужалила Шона во время купания, и красивый, добросердечный молодой мужчина умер на руках у своей невесты. Профессиональный морской биолог, она лицом к лицу столкнулась с душераздирающей реальностью: одна её великая любовь — океан — отобрала у неё вторую великую любовь — Шона. Доставив тело любимого человека на родину, в Австралию, Шэннон осталась наедине со своим ошеломляющим горем.
     
Шэннон привыкла называть себя и Шона – мы. После его смерти «мы» сменилось на «я», и ей пришлось заново отвечать на вопрос, кто она и как ей жить.

Разговор о поколении россиян, родившихся в начале 1970-х, чья молодость пришлась на 90-е – лихие и активные, не всегда весел. Многим из них выпало пройти через, огонь, воду и медные трубы. И в итоге остаться «у разбитого корыта». Слишком бурной и обнадеживающей была их молодость. И в то же время мрачной и зловещей. Не всем удалось вырваться из щупалец 1990-х и приспособиться к новым временам «стабилизации», «модернизации» и «оптимизации». Многие из этого поколения, едва разобравшись со своими запросами, целями и мировоззрением, а иногда и вовсе не разобравшись, обнаружили себя на пороге одинокой старости.

Герою новой книги Романа Сенчина, лауреата премии «Большая книга», – всего сорок лет, но он ощущает себя брошенным и ненужным пожилым человеком. И трудно понять, из-за чего ему досталась такая доля: то ли из-за персональных особенностей личности, то ли из-за особенностей непростой эпохи, раскачавшей его молодость, но не давшей твердой опоры под ногами, какая была у его родителей. А между тем главный герой романа – человек, родившийся в Сибири, суровом крае мужества, борьбы, потрясающих открытий и фантастической природы. Однако романтика отцов, «поворачивающих реки вспять», обернулась потерянностью и апатией их детей. Закономерно ли это явление? И где найти выход из этого тупика?

«Однастория» оказалась первым графическим романом, вошедшим в шорт-лист главной итальянской литературной премии «Стрега», спровоцировав горячие споры о границах литературы.
     
«Однастория» для знаменитого итальянца Джипи (Джан-Альфонсо Панчинотти) стала книгой переломной, непривычно откровенной и личной. Невероятно титулованный автор графических романов завоевал многочисленные премии, включая призы на фестивалях комиксов в Ангулеме, Лукке и Эрлангене. Но к пятидесяти (автор 1963 года рождения), его настиг жесточайший творческий кризис, заставивший обратиться к психотерапевтам и медикаментам, которые позволяли бы чувствовать себя нормально и порой даже счастливо. Пять лет Джипи не творил. «Однастория» стала первой после долгого перерыва книгой. В ней он решился «проговорить» мучившие его вопросы.

Нетрудно усмотреть параллели между автором и главным героем «Однастории», 50-летним писателем по фамилии Ланди, оказавшимся в психиатрической клинике. Его мир рассыпался на тысячи осколков, его творческую энергию парализуют страх перед редактором (а ну как ему не понравится рукопись?) и возможным неуспехом, а также боль от предательства и непонимания дочери. В полубреду он постоянно возвращается к истории своего прадеда, воевавшего в окопах Первой мировой войны. Там прадеду Ланди пришлось совершить ужасную вещь, но это не разрушило его.

Старый двор на Патриарших: дома без лифтов, милый особнячок весь в трещинах и морщинах, на барельефах скучающие львы, давно потерявшие свое «царьзверское» достоинство, высокая, раскидистая липа – центр дворовой жизни, переливающаяся всеми красками детская площадка, серьезно потрепанная местной детворой. И маленькая девочка Нина одиннадцати лет, чье окно на первом этаже выходит в самый темный угол этого двора. Москва конца 1960-х. Мир и спокойствие. И ужас, поселившийся в этом дворе…

Екатерина Рождественская – журналист, писатель, переводчик, профессиональный фотограф и модельер, автор полюбившихся читателям книг «Жили-были, ели-пили», «Двор на Поварской», «Зеркало» и фотопроекта «Частная коллекция» – признается, что этот роман – ее первый опыт работы в формате триллера, хотя в полной мере эту книгу к такому жанру отнести нельзя. Как рассказала Екатерина во время своей встречи с читателями на фестивале «Красная площадь», эту историю ей рассказала подруга: «Ей было тяжело и дальше держать все это в себе, и мы решили, что, если я напишу на основе ее воспоминаний книгу, то есть «вылью» все это на читателя, ей станет легче, из нее выйдет весь этот потаенный мрак. Надеюсь, что так и будет. По крайней мере, прочитав рукопись, она разрешила мне ее публиковать».

Всё, как завещал Уилл Трейнор в первом романе трилогии «До встречи с тобой». В завершающей книге «Всё та же я» перед нами знающая себе цену позврослевшая женщина.
Даже если вы не особенный любитель «женских романов», «До встречи с тобой» Джоджо Мойес читали наверняка. Ну или хотя бы смотрели фильм.

История любви с несчастливым концом, прикованный к инвалидному креслу Уилл Трейнор и его сиделка – смешная, неуклюжая и очень трогательная Лу Кларк в невообразимых нарядах. Всё было стремительно и прекрасно, пока не кончилось. Уилл Трейнор умер, оставив Луизе «пчелиные колготки» – символ её неординарности, и письмо – духовное завещание, пункты которого она и пытается выполнять в последующих двух книгах трилогии, «После тебя» и «Всё та же я». Несмотря на журнально-глянцевые названия всех трёх книг, это очень хорошая литература с эволюцией героини и её желаний. Недаром имя Джоджо Мойес по всему миру стало знаком качества в «женском романе», а в России у выпускающего её книги издательства «Азбука» («Иностранка») даже есть книжная серия имени этого автора – в ней выходит хорошая литература про жизнь и любовь.