Кто он-лайн

Сейчас 343 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Кто он-лайн

We have 680 guests and no members online

Погода

Наша кнопка

Централизованная библиотечная система г. Орска

Система ГАРАНТ

Журнальный зал


Новости библиотеки

Советуем почитать

Роман Пенелопы Фицджеральд «Книжная лавка» - это настоящий бриллиант, в винтажном и изысканном обрамлении аристократического текста. Впервые опубликованный в 1978 году, он погружает читателей в атмосферу приходской английской жизни в самом конце 1950-х годов.
        
1959 год. Запах кофе из маленьких кофеин; «Лолита» Набокова только что опубликована; самые продвинутые и отважные обитательницы Лондона меняют чулки на колготки. Но продуваемый влажными морскими ветрами, маленький прибрежный городок Хардборо, окруженный восточными равнинами Суффолка, с его провинциальными традициями и почтенными жителями, место совершенно неподходящее для книжной лавки Флоренс Грин, вдовы, ворвавшейся в его душную атмосферу с намерением открыть книжный магазин на руинах особняка под названием «Старый дом» («Олд Хаус»).
         
Задача Флоренс усложняется тем, что на этот дом претендует миссис Гамар с собственной идеей «Центра искусств». Взаимодействие идей и их носительниц разделяет население городка, заставляя их вступить в некую социальную игру, которая шокирует и изумляет, рушит вековые устои и застарелые привычки с присущей автору чисто английской иронией.

В 2000 году мир встряхнул фильм «Заплати другому» по одноимённому роману Кэтрин Райан Хайд. Прошло 17 лет, а у нас в руках – новый пронзительный роман о том, как ребёнок меняет мир к лучшему.
        
Романы американки Хайд давно признаны по всему миру лучшим лекарством от потери веры в людей. Её книги – такие как «Заплати другому», «Любовь в настоящем времени», – очень жизненны и просты. В них нет ни капли выдумки, а жизнь изображена такой, какая она есть: со своими сложностями и срывами, проблемами и находками. Как и в реальности, в мирах Кэтрин Райан Хайд не бывает однозначных хеппи-эндов, а победы чередуются с провалами. Главная магия романов писательницы заключается в том, что после чтения отчаянно хочется пойти и сделать что-нибудь хорошее. Пусть по мелочи, но изменить мир.

На окраине Лос-Анджелеса в одном из неблагополучных районов находится муниципальный дом. Здесь снимают квартиры далеко не самые богатые люди, и у каждого – свои странности. Бывший танцор Билли страдает от странной фобии и много лет не выходит на улицу. Старушка миссис Хинман всем рассказывает, что она – вдова, хотя на самом деле это не так. Нелюдимый мистер Лафферти не любит людей, и они отвечают ему взаимностью, маникюрша Рейлин почему-то очень боится работников социальных служб.

После откровенно слабенького и почти провального романа «Инферно» многие решили, что Дэн Браун находится в глубоком кризисе или просто исписался. Но спустя четыре года тишины писатель выдал на-гора новую книгу, которая, конечно, не сможет повторить успех «Кода да Винчи», но написана со знанием материала и вполне динамично. Другое дело, что сам материал достаточно сырой, и читателям ждать ответа на свои сокровенные вопросы не приходится. А так хотелось, так теплилась надежда. Но не все подвластно фантазии даже очень популярного беллетриста. Нельзя исключить, что критики могли бы и вовсе не заметить эту книгу, не будь у автора предыдущих, но они есть, а значит, мы тоже забросим все дела, чтобы потом разочарованно заявить: ну ждали-то мы гораздо большего! Хотя это и так, и не совсем.

Из положительного и ожидаемого: профессор Роберт Лэнгдон в очередной раз спасает мир. И снова вступает в борьбу с официальной католической церковью. Ну, или, если сказать мягче, не всегда находит у нее понимание. В этот раз события книги связаны не только с историей и религией, но и с искусственным интеллектом и высокими технологиями. То есть всем тем, чем мы пользуемся или будем пользоваться ежедневно в ближайшем будущем.

 Магда Вернер и Антон Чагин встретились в Берлине. Давно отгремела Великая Отечественная, но болезненные воспоминания все еще живы, судьбы, поломанные войной, не срослись, не зажили… Магда – плод мимолетной насильственной связи русского лейтенанта с ее матерью. Его Величество Случай привел к рождению нежеланного ребенка… Ненавидеть русских – вот что должна была бы делать девушка, но жизнь решает по-своему, и в ее судьбе появляется Антон…

В новом романе 98-летнего классика звучат те же излюбленные мотивы, что и в «Искателях», «Зубре» или «Иду на грозу»: наука, Вторая мировая и непростые человеческие отношения. Повествование строится на реальных исторических фактах и воспоминаниях о Второй мировой войне. Воспоминания о ней болезненны. «Но, – пишет в своем романе Гранин, – любовь не знает границ, национальностей, времени, вспыхнув, горит не благодаря, а вопреки…» Магда никогда не захочет жить в России, Антон – в Германии. Чем закончится этот роман? История любви очень разных людей, реальные исторические факты, разработки ученых, воспоминания о войне, блокаде – небольшая повесть Даниила Гранина завораживает с первых же страниц, несмотря на неспешное течение, обманчивую одноразмерность фактов.

 Марк Z. Данилевский (что скрывает литера Z, никто до сих пор не разгадал) родился в семье подпольщика, узника трудового лагеря и авангардного режиссера Tадеуша Дaнилевского. Окончив Йель, Марк получил кинематографическое образование, поработал на съемках документалки «Деррида» и писал в стол безумные повести о тиграх без начала и конца. А потом появился «Дом листьев». После тридцати двух отказов роман вышел-таки небольшим тиражом в издательстве Pantheon.

О принципиальности Данилевского среди издателей ходят легенды. Для того чтобы книга выглядела именно так, как он ее задумал, Марк поселился рядом с офисом Pantheon и несколько недель по пятнадцать часов в день руководил версткой. Когда редактор попросил Данилевского сократить многостраничный перечень имен в середине романа, тот в отместку увеличил список вдвое.

Как и бывает с подобными дебютами, успех не мог предсказать никто. Несмотря на сложность и непривычность, роман полюбился и читателям, и критикам. Только на родине его допечатывали полсотни раз, и шестнадцать лет спустя он продолжает переводиться — теперь и на русский язык.