-
Главная
- Советуем почитать
Советуем почитать
Советуем почитать
«Читая “Дни Савелия”, ловил себя на мысли, что в этом романе автор стал полноценным котом. Занятие для столичного жителя нехарактерное, можно сказать – экзотическое, а вот для писателя – очень важное. Своим романом он доказал, что отныне может перевоплотиться в кого угодно, а мы, сидящие в партере, будем, затаив дыхание, следить за его превращениями. Будем плакать и смеяться. И радоваться тому, что в нашей литературе появился такой Савелий. Ну, и такой Григорий, конечно», – так пишет в предисловии к роману писатель Евгений Водолазкин. Именно он, получив рукопись, отнес ее в редакцию. И за это ему надо сказать огромное спасибо.
Книга написана «от лица» обычного московского кота из приличной дворовой семьи, давно уже обитающей в столице. Поэтому и город Савелий знает прекрасно, как и автор. Хотя у него, несомненно, есть любимые места. Так что это еще и книга о Москве, ее старой части, самой любимой и дорогой коту и Служителю.
Один из самых глубоких современных писателей Евгений Водолазкин, автор романов «Лавр» и «Авиатор», закончил новый роман с неговорящим названием «Брисбен».
Это история современного успешного музыканта, который потерял возможность выступать из–за болезни, и вот он ищет новый смысл жизни».
Глеб Яновский, гитарист-виртуоз, возвращается с парижских гастролей. «Олимпия» рукоплескала ему, не заметив нечеткого, как у начинающих гитаристов, тремоло. Но самого музыканта не зря напугало внезапное «глухое бульканье вместо нот» — это подступает болезнь, которая прервет его карьеру на самом пике. Но прежде в том самом самолете Глеб познакомится с писателем Сергеем Нестеровым, который предложит написать о нем книгу, а музыкант неожиданно согласится. О нем и его успехе уже писали, но Яновскому хочется другого. «Не музыку нужно описывать, а жизненный опыт музыканта. Это он потом становится музыкой или, там, литературой. Не знаю, поймет ли это писатель», – говорит он отцу в одну из редких встреч. Он даже отказывается рассказывать своему биографу о времени успеха – музыке, концертах и благодарной публике. Ему важнее рассказать о том, что привело его в мир, который теперь недостижим.
Воодушевляющий семейный роман Бетти Смит убеждает: завтра будет лучше, чем вчера. И любой из Ноланов, о них идет речь в книге, это подтвердит.
Вот дерево, оно растет в Бруклине, как и сотни точно таких же. За ним никто не ухаживает специально, разве что в теплые дни его обогревает солнце, а в прохладные поливает дождь. «Но оно сильное, потому что сильным его делает тяжелая борьба за жизнь. <…> Если бы на всем белом свете осталось только одно это дерево, вы бы сказали, что оно прекрасно», - говорила Кэти Нолан, проходя по улице мимо любопытных соседей, то и дело норовивших указать ей на то, какая у нее родилась чахлая девочка. Конечно, Кэти тогда была слишком молода, в семнадцать она так и не смогла по-настоящему полюбить свою дочь Фрэнси, хотя всегда ее очень жалела, зато через год совершенно неожиданно для себя заобожала недавно родившегося сына Нили. Однако Кэти была умная женщина и старалась, чтобы дети ни о чем не догадались.
«Наполеонов обоз» Рубина запрягает обстоятельно и неторопливо – первая половина первой книги размеренная, если не сказать медленная. В ней мы знакомимся с главной героиней Надеждой: она уже перемахнула средний возраст, одинока, самодостаточна. Работает на хорошей должности в крупном издательстве, ищет интересных авторов, редактирует, а иногда вымаливает у них ценные рукописи. Служба творческая, нервная, вот и отдыхает Надежда душой на подмосковной даче.
Здесь любимые пёс и кот, природа, душевный сосед – рубаха-мужичок Изюм, рукастый, за словом в карман не лезет. Его истории из бурной жизни, рассказанные за вечерним чаем на веранде, Надежда передаёт одной известной писательнице (судя по всему – альтер эго самой Рубиной). Да и как не передать? Одна манера повествования Изюма чего стоит: волей-неволей хихикаешь над оборотами типа «это шведэр!» или «сейчас дальше услыхай ситуацию».
И всё это тянется, тянется – вроде смешно, цветисто, но – к чему? Ближе к середине в текст яркостью бабьего лета, рябиновой горечью врываются Надеждины воспоминания, и вот тут-то книга буквально прилипает к руке и её уже невозможно отложить ни на секунду.
Алексей Иванов — мастер атмосферного письма. Он умеет так точно подбирать детали, достоверно описывать предметы и ловко вворачивать в речь героев верные слова и словечки, что его книги с успехом заменяют машину времени. Причем в полной мере оценить это качество ивановских текстов лучше всего получается не в больших исторических романах о далеких временах вроде «Тобола» об освоении Сибири в Петровскую эпоху или «Золота бунта» о событиях на Урале спустя четыре года после разгрома Пугачевского восстания, а в городской прозе о недавнем прошлом. Скажем, в «Ненастье» Алексей Иванов убедительно и достоверно, с нужной долей отстраненности показал 1990-е, а в новой книге — советские восьмидесятые, которые всему этому предшествовали. Сверять собственные ощущения от эпохи с описанным в романе — отдельное удовольствие. Исторически точный и честный «Пищеблок» многим доставит радость узнавания.
