Кто он-лайн

Сейчас 212 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Кто он-лайн

We have 330 guests and no members online

Погода

Наша кнопка

Централизованная библиотечная система г. Орска

Система ГАРАНТ

Журнальный зал


Новости библиотеки

Подростки тут делают макияж «модильяни», пока на кухне варится оленина, ищут цветмет в заброшенном санатории, посещают занятия по робототехнике и ломают друг другу носы.

Имена им под стать. Жесть, Приходька, Маньяк, Страшный, Мафия — герои этой распавшейся, фрагментарной истории, читать которую временами сложно. Дело не столько в проблематике — в одну повесть вместились и буллинг, и потерянная дружба, и поиск себя, и травма, — сколько в нарочитой усложненности (аннотация расставляет все по своим местам, в самом тексте же повествование нелинейно) и обилии диалогов, местами действительно смешных. В пьесе или экранизации это смотрелось бы органично, в книге — тормозит восприятие, позволяя на собственном опыте прочувствовать, каково это — заново строить свой мир при сомнительных исходных данных.

В аннотации психологизм Серафимы Орловой сравнивают с тем, что мы видим у американских авторов — в бестселлере Джона Грина «Виноваты звезды» (породившем целую серию других «виноватых» книг: «Виновато море» Люси Кларк, «Виновата ложь» Эмили Локхарт, «Виновата любовь?» Дэни Аткинс) или в чуть менее популярном романе «Все на свете» Николы Юн.

Как бы то ни было с психологизмом, поклонников названных книг повесть о девочке Жене-Жести скорее отпугнет. Романтическая линия здесь не первична (да и есть ли она вообще?), градус патетики снижен — трагичность разлита в быту, в пресловутом мире «России для грустных» (если у Николы Юн юные влюбленные сбегают в тропический рай, у Джона Грина — в Голландию, то куда бежать Жене — в Минусинск?), вместо последовательной истории с началом, серединой и концом читатель получает разрозненные детали конструктора — собери сам, пока героиня собирает роботов, людей, себя. Романы Грина и Юн роднит вынужденная оторванность героинь от живой жизни и настойчивая ее жажда — Женя же, напротив, слишком сильно погружена в реальность — настолько, что перестает замечать, когда сама становится не лучшей ее частью, и искренне не понимает, где роль агрессора, а где — жертвы.

Женя поясняет действия сверстников или ребят помладше — «это мода такая», будто то ли рассказывает о происходящем непонимающему взрослому, то ли сама видит себя за пределами подросткового мира: трость, с которой пришлось ходить героине после травмы, ассоциируется для нее со старостью. Ненавистная трость — сомнительная опора, да и во всех остальных сферах положиться героине не на кого. Ее жизнь — неприкаянность и хаотичное движение: никто тут, кажется, понятия не имеет, что делать и куда податься — торчать в молле, собраться с подружками, снять происходящее на видео, купить чесночного хлеба.

И когда в общественном туалете появляется — как белый кролик перед Алисой — таракан-робот, не ждешь никакого решения проблем: волшебный помощник может лишь привести тебя в другой, лучший мир, а дальше сама, постоянно сама.

https://prochtenie.org/reviews/29882