Наша кнопка

Централизованная библиотечная система г. Орска

Система ГАРАНТ

Журнальный зал


Новости библиотеки

У книжной полки

«Когда тебе трудно – мойся!» –  так всегда говорила Дженни, пестрая кошка с белой грудкой, белому котенку Питеру. И Питер, который когда-то был мальчиком, слушался и учился…

Однажды восьмилетний мальчик Питер во время прогулки побежал за котенком и не заметил грузовик, который его сбил. А дальше – то ли забытье, то ли сказка, похожая на жизнь: Питер превращается в того маленького белого котенка, за которым бежал. И знакомый, уютный мир вдруг становится враждебным и опасным. Питер непременно погиб бы на лондонских улицах, если бы его не спасла Дженни. Именно благодаря ей он становится сначала настоящим котом, а потом и настоящим человеком.

Книга американского писателя Пола Гэллико в блестящем переводе Натальи Трауберг предназначена для семейного чтения, и, несомненно, ее полюбят читатели самых разных возрастов. Но больше всего она необходима детям, входящим в отроческий возраст, и их родителям, которые перестают узнавать в своем ребенке прежнего милого и «пушистого» малыша. Он все чаще и чаще выпускает когти из мягких лапок, и как с этим быть, не очень понятно.

Кажется, что в книге  американской писательницы Пэм Муньос Райан «Эхо» различные обстоятельства навсегда разделяют героев трех разных историй: Фридриха и его сестру Элизабет, Майкла и его брата Франклина, Айви и ее подругу Сьюзен.

Первая история произошла в Германии в конце 1930-х годов. Элизабет целый год училась в Штутгарте в школе медсестер и теперь должна вернуться в родной Троссельберг к брату и отцу, чтобы пройти три месяца практики у семейного врача доктора Брауна. Фридрих с нетерпением ждет возвращения сестры, ведь теперь семья снова сможет устраивать музыкальные вечера, где отец играл на виолончели, Элизабет ‒ на фортепиано, брат отца, дядя Гюнтер ‒ на аккордеоне, а сам Фридрих ‒ на губной гармошке, на корпусе которой вычерчен странный знак «В»… Но оказывается, что за год отсутствия взгляды сестры кардинально изменились. Элизабет вступила в нацистский Союз немецких девушек, и поддерживает идеи Гитлера о превосходстве и чистоте арийской расы.

Город затаился и ждал. Ждал, когда рушились его дворцы, когда, оскалившись позолоченными резными головами львов, сгорали в убогих «буржуйках» обломки кресел, когда уходила в землю, стекая с дождем и пылью меж камней мостовой, кровь. Город терпел и ждал, чтобы разом уничтожить тех, кто восстал против его великолепия. И однажды, в ночь перед великой войной, проехал по городу некто на старой скрипучей телеге, оставляя кресты на подъездах домов, на дверях квартир…

Я возвращалась от бабушки домой. Пыльный пригородный автобус свернул с шоссе на проселочную дорогу, чтобы забрать пассажиров из маленькой, отстоящей от трассы деревни, остановился у пруда, немного постоял и развернулся обратно. Сидевшая рядом со мной пожилая женщина вздохнула: «Однажды мы с моей бабушкой приходили сюда пешком. Она показывала мне место, где когда-то стоял дом ее деда и жила большая семья. Я была маленькой, устала и очень хотела пить. Не помню почти ничего из того, что она хотела мне рассказать. А может быть, она многого и не говорила. Не те тогда были времена, не принято было знать, кем были твои предки». Я промолчала. Дедушка рассказывал мне, как незадолго до Великой Отечественной войны, когда его отец, мой прадед, был еще подростком, всю его деревню за день погрузили на подводы и увезли в Ярославль. Два дня на вокзале деревня ждала решения об отправке на переселение. Но что-то пошло не так, и их всех отпустили домой. Кто тогда отдавал распоряжения? По чьей воле, не оставив следа исчезали люди, целые семьи и даже целые деревни?

 Кристине Нёстлингер — большой мастер ломать стереотипы так, что не возникает ощущения, будто мир разрушился и жизнь закончилась. Наоборот: сквозь разорванные картонные ярлычки читатель начинает видеть пусть не совершенный, но живой мир. Вот и книга «Само собой и вообще» о разводе в одной большой семье — точно такая же. Обычное событие, о котором взрослые любят рассуждать с высоты прожитых лет, подано «снизу» — как точка зрения детей, поневоле принимающих участие в разрушении семьи и вообще-то его не желающих.

Для российского читателя Нёстлингер — давно знакомый и любимый автор, на русский язык переведено около тридцати ее книг. В прошлом году она отметила восьмидесятилетие, и, судя по произведениям и биографии, это жизнерадостная и волевая женщина с богатым жизненным опытом. Она никогда не поучает «как взрослая», она рассказывает захватывающую историю голосом ребенка, и остановиться, не дочитав до последней страницы, просто невозможно. Мы видим ситуацию с трех разных ракурсов, автор разворачивает перед нами многогранную драму, и с каждым поворотом сюжета ситуация обрастает новыми деталями. События развиваются быстро — это в стиле Нёстлингер, умеющей в одном абзаце дать несколько жизненных историй и метких характеристик.