Кто он-лайн

Сейчас 1199 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Кто он-лайн

We have 1227 guests and no members online

Погода

Наша кнопка

Централизованная библиотечная система г. Орска

Система ГАРАНТ

Журнальный зал


Новости библиотеки

 Марк Z. Данилевский (что скрывает литера Z, никто до сих пор не разгадал) родился в семье подпольщика, узника трудового лагеря и авангардного режиссера Tадеуша Дaнилевского. Окончив Йель, Марк получил кинематографическое образование, поработал на съемках документалки «Деррида» и писал в стол безумные повести о тиграх без начала и конца. А потом появился «Дом листьев». После тридцати двух отказов роман вышел-таки небольшим тиражом в издательстве Pantheon.

О принципиальности Данилевского среди издателей ходят легенды. Для того чтобы книга выглядела именно так, как он ее задумал, Марк поселился рядом с офисом Pantheon и несколько недель по пятнадцать часов в день руководил версткой. Когда редактор попросил Данилевского сократить многостраничный перечень имен в середине романа, тот в отместку увеличил список вдвое.

Как и бывает с подобными дебютами, успех не мог предсказать никто. Несмотря на сложность и непривычность, роман полюбился и читателям, и критикам. Только на родине его допечатывали полсотни раз, и шестнадцать лет спустя он продолжает переводиться — теперь и на русский язык.

Татуировщик Джонни Труэнт находит в квартире недавно умершего слепца Дзампано (поклон Борхесу, разумеется) рукопись академического труда о фильме «Пленка Нэвидсона» — то ли пугающей документалки, то ли искусной подделки в духе «Ведьм из Блэр». Автор фильма, фотограф Уилл Нэвидсон, заселяется с семьей в новый дом. Вскоре дом начинает чудить. В стенах обнаруживаются неучтенные двери, а внутреннее пространство оказывается заметно больше, чем должно быть. Появляется коридор, ведущий к лабиринту, вырастает бесконечная спиральная лестница, стены меняются местами, и повсюду слышится тихое рычание. Все это Уилл старательно снимает на камеры, пока реальность вокруг трещит по швам.

Собственно, текст романа — смесь фрагментов этой рукописи, описания фильма, не слишком достоверных заметок Труэнта, писем его сумасшедшей матери, фотографий, стихов, интервью (Данилевский втискивает в сюжет Стивена Кинга, Хантера Томпсона, Стэнли Кубрика и собственную сестру), тысяч комментариев, сносок и дополнений. Поименованные и безымянные рассказчики погружаются в историю дома и в собственное безумие, изобретают коды, спорят друг с другом, врут, юлят и все больше запутывают читателя.

Все книги Данилевского объединяет непривычная форма. Это эргодическая литература, требующая от читателя активного участия в создании текста. Там, где одни авторы держатся линейной структуры, а другие изобретают нелинейную, Данилевский (вслед за Набоковым, Борхесом, Павичем) оставляет нас с чемоданом деталей и инструментов и вдобавок прикладывает шифровку, позволяющую найти инструкцию по сборке — или то, что автор выдает за инструкцию. Одних читателей эта запутанность отпугивает, зато других вовлекает так сильно, как никакой традиционный нарратив по своей природе не способен.

Многие обвиняют автора в формализме — как будто это что-то плохое. Действительно, легко увлечься распутыванием узлов и разгадыванием загадок, забыв о сюжете. Однако «Дом листьев» — не просто сборник задач, но и размышление об этике творца (Уилл Нэвидсон частично списан с фотографа Кевина Картера), и история любви, и пародия на академические исследования. Впрочем, и на самом поверхностном уровне — экзистенциального хоррора — роман работает безукоризненно. Данилевского сравнивают с Дэвидом Фостером Уоллесом и Томасом Пинчоном, но «Дом листьев» — это скорее набоковский «Бледный огонь» полвека спустя; книга, которая знает чем удивить и использует каждую возможность на полную катушку.

https://daily.afisha.ru/brain/2696-stoit-li-chitat-dom-listev-marka-danilevskogo/